Роман Дэвида Солоя (венг. Szalay Dávid / Давид Салаи) «Тело» (Flesh), удостоенный Букеровской премии, трудно отнести к произведениям, которые стремятся понравиться читателю. Это предельно сдержанная, почти аскетичная история одной жизни, рассказанная без эмоциональных подсказок, психологических объяснений и нравственных оценок. Именно в этом заключается как сила книги, так и ее неоднозначность.
Главный герой, Иштван, появляется перед читателем пятнадцатилетним подростком, живущим с матерью в типовой панельной многоэтажке венгерской провинции. Завершается роман спустя десятилетия, когда он снова оказывается рядом с матерью, в похожей квартире и с ощущением жизненного круга, замкнувшегося на самом себе.
За это время судьба Иштвана делает множество неожиданных поворотов. Его жизнь проходит через сексуальное соблазнение в подростковом возрасте, пребывание в исправительном учреждении, участие в войне в Ираке, работу вышибалой в Лондоне, неожиданное проникновение в мир богатых и влиятельных людей и последующее возвращение домой, где он становится обычным охранником.
На первый взгляд сюжет напоминает классическую историю падений и взлетов. Однако Салай намеренно лишает повествование привычной драматичности. Все значимые события описаны сухо, почти протокольно. Автор словно отказывается подсказывать читателю, какие чувства следует испытывать по отношению к герою или происходящему.
Эта отстраненность проявляется не только в авторском голосе, но и в самой структуре романа. Салай использует резкие переходы между эпизодами, напоминающие монтажные склейки в кино. После драматической сцены может следовать бытовой эпизод, который неожиданно меняет восприятие происходящего. Такой прием создает ощущение наблюдения за жизнью со стороны, без возможности полностью погрузиться в эмоциональный мир персонажа.
Особого внимания заслуживает язык романа. Он максимально очищен от украшений и эмоциональных акцентов. Диалоги кратки, порой почти примитивны. Иштван говорит мало, его словарный запас ограничен, а важнейшие события его жизни зачастую остаются за пределами прямого рассказа. Даже военные травмы раскрываются не через воспоминания героя, а через сухой пересказ беседы с психиатром.
Подобная манера распространяется и на описание интимных отношений. Секс в романе практически лишен романтического содержания и нередко выглядит механическим действием. Между тем именно отношения с женщинами оказывают огромное влияние на судьбу Иштвана. Они определяют его социальное положение, финансовое благополучие и моральное состояние. Характерно, что почти все эти связи построены на неравенстве и зависимости, что подчеркивает внутреннюю пассивность героя.
Иштван вообще редко становится активным создателем собственной судьбы. Он скорее движим обстоятельствами, чем собственными решениями. Его жизнь напоминает череду событий, в которых он участвует, но которыми почти никогда не управляет.
В этом контексте особенно значимо название романа. Английское Flesh — «Плоть» — в венгерском переводе превратилось в «Тело». И действительно, тело здесь становится центральным образом произведения. Но это не тело как источник силы, желания или свободы. Скорее это физическая оболочка, через которую проходят социальные потрясения, травмы, чужая власть и случайности судьбы.
Салай предлагает необычный взгляд на современную мужскую идентичность. Традиционные представления о мужчине как защитнике, созидателе или лидере практически отсутствуют. Вместо этого читатель видит растерянность, эмоциональную отчужденность, неспособность к полноценной близости и постоянное ощущение внутренней пустоты.
При этом роман не превращается в социальный манифест или психологическое исследование. Автор не объясняет причины происходящего и не предлагает готовых выводов. Он лишь показывает человека таким, каким тот существует в своем времени и обстоятельствах.
Именно поэтому «Тело» наверняка вызовет противоположные реакции. Для одних читателей роман станет блестящим и честным портретом современного мужчины, оказавшегося в мире без ясных ориентиров. Для других — холодным, эмоционально отстраненным произведением, которому не хватает живого человеческого тепла.
Однако равнодушным эта книга оставляет редко. И в этом, вероятно, заключается главное достижение Дэвида Солоя.